Свен Воденинг.

«Þéodisc Geléafa» (как иначе называют теодизм[1]) означает в древнеанглийском «племенная вера»; это — вера племени. Две тысячи лет назад, спроси кто-нибудь членов германского племени, чем является их вера, они бы определили свою религию как веру народа или племени. Племена в это время были составными частями общества, объединёнными общей культурной идентичностью, общей историей, а также —  обычаями, традициями и религией. Часто германские племена прослеживали своё происхождение от общего предка, обычно героя или даже Божества. Племена давали своим членам очень сильное чувство общности и  отличия от не принадлежащих к ним людей. Социальные связи внутри древних племён были, как правило, кровными: через  происхождение от общего предка, усыновление или приведение к присяге (присяга похожа на кровное братство тем, что соединяет двух людей), и были намного сильнее чем связи современного общества.

Великий социолог Эмиль Дюркгейм обнаружил, что утрата обществом социальной и культурной идентичности, как правило, приводит к снижению морального духа у членов этого общества. Такая потеря морального духа может привести к депрессии и самоубийству, и поэтому для обществ, которые придают чрезмерное значение индивидуализму, характерен более высокий уровень суицида, чем для тех, которые подчёркивают культурную идентичность, в то же время защищая права личности. Общества без социальной структуры, практически не управляющие поведением индивидуумов также, согласно Дюркгейму, ждёт падение нравов и рост преступности вдобавок к депрессиям и самоубийствам. Дюркгейм полагал, что единственный способ бороться с этим — реинтеграция людей в социальную структуру той или иной формы. В том же ключе мыслил великий китайский философ Конфуций, считавший, что социальный порядок проистекает из уважения обычаев и традиций общества, соблюдения принципов гуманности («Жэнь») и надлежащего поведения по отношению к своим умершим предкам и живым (концепция «Ли»). Таким образом, теодизм стремится воссоздать племенные сообщества ради того, чтобы построить более здоровое общество, упорядоченное и гармоничное.

Следовательно, теодизм полагает, что естественное место для германского язычества и поклонения германским Богам и Богиням — в племенном обществе. Древние германские народы с незапамятных времен поклонялись божествам как сообщество: как семьи, кланы или племена. Эти люди были социальными существами, и, хотя каждый человек имел многие из прав, которыми он обладает сегодня, эти права часто были вторичны по отношению к заботам его племени. Конечно, было бы трудно теперь воссоздать племена в точности такими, какими они были в древности, но племенная вера стремится преобразовать их таким образом, чтобы были ощутимы, по крайней мере, некоторые из преимуществ трайбализма[2].

Теоды[3], как правило, имеют определённые общие убеждения (хоть и не обязательно разделяют их все). Среди них следующие  социальные концепции:

а) Священная власть, идея священного правителя, который обладает совокупной удачей племени.

б) Племенное собрание, место, где народ может создавать законы и обсуждать проблемы.

в) Структурированное общество, разделённое на социальные слои, в котором человек должен заслужить своё положение; где у всех есть свобода совести и, наконец, где люди могут быть объединены в племя клятвами и кровью.

Есть и другие идеи, общие для теодистских групп. Это вера в Вирд[4],  некоторые, очень обобщённые, обычаи, такие как использование виры[5] (несмотря на то, что трактовка здесь будет разниться от группы к группе), идея принесения даров Богам и получения даров в ответ, «frith» и «grith» (соответственно, мир внутри племени и между племенами), а также  общие нормы поведения. Этот список не является исчерпывающим, — есть много других вещей, которые могут быть общими для всех теодистских групп. Однако, зачастую, имея дело с теодизмом, лучше быть на стороне консерваторов при попытках определить, что общего может (или не может) быть у теодов.

Напрашивается вопрос, зачем пытаться восстановить, возродить, или пробудить (выберите сами подходящее для вас слово) древние племена? Почему бы просто не создать новые племена? Можно было бы, действительно, основать новые племена, без сомнения, вполне успешно. Тем не менее, есть преимущества в использовании древнего племени в качестве основы. Наименьшее из них — некий набор из веры, практики и социальных норм. Любому, кто начинает новое племя, придется создать целый ряд обычаев, законов, социальную структуру, и многие другие конструкции для того, чтобы его творение достигло статуса племени. Это не плохо, но просто трудно. Те, кто пытаются это сделать, заслуживают восхищения. Однако, сохранение многих общих верований, обычаев, традиций — часть жизни теода или племени. Это значит, что есть общая история и идентичность, о которых нет ни малейшего сомнения. Восстановление древнего племени позволяет получить эти вещи гораздо более лёгким путём, чем создание нового. Если я говорю, что я член племени англов (в том смысле, что я следую пути древних англов), собеседник понимает, частью какой культуры я ощущаю себя. Он, возможно, знает историю англов, то, что некоторые верования выжили, и какими именами я могу называть Богов. Используя древний племенной «sidu» (обычай или традиция на древнеанглийском языке), мы обеспечиваем себя отправной точкой для развития нашего племени. Основатель нового племени тоже будет предоставлять отправную точку, но её создание потребует много труда. Древние племена, если о них остаются какие-либо сведения, предоставляют почти всё тому, у кого есть необходимость или желание заложить фундамент современного племени. Люди теода не думают и не чувствуют, что они и есть то древнее племя, которое они восстанавливают.  Они ощущают себя частью нового племени, использующего древнее, как основу.

Древнее племя-основа даёт общую идентичность. Многие люди, живущие сегодня, могут проследить своё происхождение (по крови или по культуре) от древнего германского племени. Если человек живёт в англоговорящем мире, у него есть связь (в той или иной форме) с одним из древних германских племён через родословную, язык или культуру. Люди в Канаде, Англии, Австралии, не говоря уже о других местах, начинают с общей идентичности, чтобы работать, отталкиваясь от неё. Древнее племя также даёт общую историю. Любой, кто решает присоединиться, скажем, к теоду, посвящённому древним фризам, может воспевать славные дела древнего фризского короля Радбода.

История древнего племени — его орлэг[6] (древнеанглийское слово для обозначения понятия, приблизительно соответствующего карме). И можно сказать, что, принимая имя древнего племени, члены теода получают в наследство его орлэг (подобно тому, как в Средневековье норвежских детей называли в честь предков, думая, что благодаря этому ребёнок получит орлэг предка). Наконец, древнее племя предоставляет теоду общие    «thew» (архаичное для современного английского языка слово, означающее добродетели, обычаи). Наличие общих ценностей важно для любой группы, будь то «клуб Льва»[7]  или страна, такая как Соединенные Штаты. Группы без общих ценностей, вероятно, начнут распадаться при первых признаках кризиса (подобно Соединенным Штатам, в настоящее время переживающим упадок). Тем не менее, теодисты не берут себе идентичность, историю и ценности древнего племени непроизвольно. Это долгий процесс, который может занять годы. Его можно разделить на части следующим образом:

а) Изучение — на этом этапе теодист узнаёт все возможное о культуре возрождаемого племени. Система ценностей  культуры содержится не только в  письменных источниках. Она скрыта в словах и структуре языка, в произведениях искусства, изображающих мир, даже в одежде отражены верования и мировоззрение. Теодисты, следовательно,   могут заниматься изучением древнего языка германского племени, которое они восстанавливают (к примеру, древнеанглийского, древнескандинавского, готского), заниматься ремеслом, требующим воссоздания произведений искусства древних язычников (хотя и, зачастую, с современными инструментами), они могут даже одеваться для совершения обрядов как древние язычники. Таким образом, стадия изучения — гораздо больше, чем просто чтение и запоминание. Это попытка слить воедино то, чему они учатся. Это процесс освобождения самих себя от всего, что они знали раньше, и принятия новых убеждений, новых ценностей, вплоть до обретения новой идентичности. Для того, чтобы достоверно восстанавливать племя, нужно сначала познать это племя, приблизиться к его идентичности, истории и ценностям. Теодист на этом этапе, как правило, обладает статусом ученика или члена племени на испытательном сроке. Поэтому, в дополнение к изучению книг и вышесказанному, от него могут потребовать службы племени, чтобы он  узнал,  каково это — часто ставить племя выше себя.

б) Принятие — когда теодисты начинают применять то, что они узнали. Они начинают применять ценности древнего племени в повседневной жизни (хотя часто и видоизменённые с  учетом различий между ценностями теода и доминирующей культуры), совершать обряды почти как древние язычники, и верить как древние язычники. Принятие не лёгкий процесс, и может занять годы. Это такое же обучение, как и любое другое. Можно прочитать о езде на велосипеде. Можно изучить его физику и математически вычислить, как это работает. Можно смотреть на то, какие группы мышц используются во время езды. Даже ездить на трёхколесном велосипеде, чтобы научиться крутить педали. Но, пока человек не научится ездить на велосипеде, нельзя сказать, что он стал велосипедистом. То же самое верно и в отношении теодизма. Можно  изучить древнее племя, его язык, ценности, веру, но пока человек не использует эти знания в действительности, его нельзя назвать теодистом.

в) Становление или «worthing» — становление это просто становление. Человек становится теодистом. Самый простой способ определить этот заключительный этап — достижение человеком точки, когда он — полностью язычник.  У него языческие представления о мире, языческие добродетели и языческие верования. Он настолько близок к древнему языческому образу жизни, насколько это возможно  в современном мире. Этот этап на самом деле никогда не заканчивается. Как только кто-то подумает, что знает все об обрядах, Богах и Богинях, Вирде, может произойти какое-нибудь событие, которое изменит всё это. В отличие от изучения и принятия, становление не основано на рациональных, объективных наблюдениях или действиях, хотя они и играют определённую роль. Это очень субъективный процесс, и по мере того, как меняется человек и мир вокруг него, будут изменяться и его идеи. Некоторых это уводит из теодизма. Некоторых — уводит из язычества вообще. Но для всех остальных это означает более глубокое понимание того, что значит быть язычником. Теодисты часто называют эту стадию «worthing». «Worth» не следует путать со словом одинакового написания, обозначающим «стоимость». Этот термин связан с древним словом Вирд и означает складывание дел (как добрых, так и дурных) в источник Вирд[8]. Дела, помещённые в источник, определяют орлэг человека. Орлэг можно считать личным законом причины и следствия. Это сумма всего, что человек сделал, а значит — то, что определяет,   какие последствия он получает в настоящем. Если не удаётся приготовиться к испытанию — человек может потерпеть неудачу, если не готов, а в будущем также может не пройти испытания, потому что таков орлэг, оставленный в источнике Вирд им самим.

Таким образом, самое важное в этом трёхступенчатом процессе — складывание дел в источник Вирд, для того, чтобы сделать себя язычником. Некоторые люди могут проходить через этот процесс много раз в своей жизни, так как они постоянно пересматривают свои верования и идеи. Мировоззрение, на котором мы выросли (а для большинства это означает христианское, иудейское, или другое не-языческое религиозное окружение), старые идеи, общество в целом — всё борется с нашим стремлением стать язычником и, в конечном счёте, членом теода (это является частью нашего орлэга, которую мы должны преодолеть). Многие ценности современного общества, взяты из христианства, гуманизма, менеджериализма[9], и полудюжины других социальных установлений или систем убеждений, которые иногда вступают в противоречие с языческим, а тем более с теодистским, мировоззрением. Во многих отношениях, даже самый образованный, старый и умудрённый опытом современный язычник знает о язычестве меньше, чем десятилетний языческий ребенок две тысячи лет назад. Следовательно, отвыкание от многого из того, с чем мы пришли в язычество — сложный процесс. Нам приходится разучиваться столько же, сколько и учиться, а для этого необходимо постоянно спрашивать себя: «Я поступаю по-язычески, или я делаю именно то, что, как я узнал, не является языческим?» Ещё хуже вопрос: «Я делаю это, потому что я язычник, или потому, что современное общество приказывает мне так поступить?»

К счастью, для теодистов, им не приходится проходить через этот процесс самостоятельно. В теодистской вере есть племенная сеть взаимной поддержки. Каждый член теода служит опорой для других членов.  Соплеменники помогают человеку укрепить его языческое мировоззрение. Кроме того, общие ценности племени служат эталоном, определяющим, что следует делать язычнику. Теодизм обеспечивает согласованность в поведении благодаря взаимной поддержке, а также общей идентичности, истории и обычаям.

Этот процесс очень похож на предложенный Эдредом Торссоном в его статье «как быть язычником». Процесс Торссона проходит следующим образом: 1) Рациональное открытие 2) Личный синтез 3) Принятие (Торссон, «Как быть язычником», Идунна, книга четвёртая, выпуск четвёртый). Единственная проблема со схемой Торссона — то, что многим трудно достичь личного синтеза, прежде не  «пройдя через действия». Иначе, она могла бы точно так же применяться к превращению в теодиста. В некоторых случаях, возможно, лучше применять процесс Торссона.

Наконец, когда человек перенёс превращение в теодиста, он будет пожинать плоды принадлежности к теоду. Часть бытия теодиста — принадлежность к племени: не в том смысле, что племя владеет им, а  в том смысле, что он является членом чего-то большего, чем он сам. Современная американская культура на самом деле — не культура вовсе. У неё есть общая история, общая идентичность, но нет никаких общих обычаев, традиций и религии. Это часто приводит членов американского общества в замешательство  — они не знают,  как управлять самими собой. Даже тогда, когда у человека есть такая группа, как  церковь, где есть общие ценности, семья вторична по отношению ко всему остальному. Современный менеджериализм внёс свой вклад в разрушение семьи, требуя от людей уйти от неё прочь, для того, чтобы работать, таким образом уничтожая поддержку, оказываемую им их расширенными семьями. Между тем, христианство в течение веков активно стремилось сделать семью вторичной по отношению к церкви. Без этой поддержки[10], нуклеарная семья также часто распадается в результате развода, что ещё более усложняет проблему.

В теодизме как расширенная семья, так и нуклеарная семья очень важны. Нуклеарная семья или «mægð», занимает центральное место в «Þéodisc Geléafa». Она лежит в основе «sibb», расширенной семьи или клана (в том же смысле, в каком мы говорим о клане МакКоев или Хэтфилдов). «Sibb» состоит  не только из живых членов (в некоторых германских культурах  счёт идёт до пятой степени родства), но также и из всех предков. Древние германские кодексы законов редко рассматривают отдельных лиц в качестве объекта наказания. Наименьшей единицей в этих кодексах законов был «sibb». Если человек совершил неправильный поступок, живые члены «sibb» должны были заплатить виру (штраф за убийство[11]), а не этот человек. Кроме того, преступник, возможно, ещё и оскорбил предков «sibb». В любом древнем германском племени, именно «sibb» был тем, что формировало его ядро  (а вовсе не «dryht» или военный отряд, вопреки распространенному мнению). Ещё сто пятьдесят лет назад, семьи заботились о своих больных, стариках и детях, и именно так было в древние времена. Пока что семьи редко бывают целиком языческими, ещё реже — теодистскими, но «sibb» и «mægð» очень важны, и, со временем, будет больше семей, которые будут полностью теодистскими. Они — то, что обеспечивает идентичность и наибольшую поддержку человеку. Помимо этого, все члены теода также помогают друг другу. Теод — это очень большая группа поддержки для входящих в него людей. Это культура, или субкультура, или, по крайней мере, попытка её создания.

Как видно, даже объяснить, а тем более, точно определить, что такое «Þéodisc Geléafa» — трудная  задача. Тем не менее, причины для того, чтобы быть теодистом,  почти одинаковы во всех теодах. Потребность в принадлежности к группе весьма реальна для большинства, если не для всех, человеческих существ. Современная культура (а, следовательно, и её социальные институты) не всегда обеспечивает это.

 

(перевод Мирослава, 9.05.2013

источник: http://www.englatheod.org/theodish.htm)


[1] Теодизм — самоназвание современного англо-саксонского язычества (примечание переводчика).

[2] Трайбализм — племенной строй (примечание переводчика).

[3] В древнеанглийском языке это слово означает «племена», сторонники теодизма называют так свои сообщества (примечание переводчика).

[4] Англосаксонское понятие «Вирд» (Wyrd) соответствует русскому «рок, судьба».

[5] В оригинале — «wergild» — вергельд, штраф за оскорбление, увечье или убийство (примечание переводчика).

[6] В России более известна скандинавская форма «орлог» — рок, судьба (примечание переводчика).

[7] Интернациональная общественная организация, занимающаяся благотворительностью. Подробнее: http://en.wikipedia.org/wiki/Lions_Clubs_International (примечание переводчика).

[8] В России более известна скандинавская форма — источник Урд, из которого, согласно Старшей Эдде, появились три Норны — Богини Судьбы.

[9] Менеджериализм (менеджеризм ) — идеология, суть которой состоит в распространении универсального принципа рациональной организации не только на производственно-экономические, но также на социальные и политические процессы (примечание переводчика).

[10] По-видимому, речь идёт о поддержке нуклеарных семей расширенными семьями (примечание переводчика).

[11] Помимо убийства, вира могла взиматься за оскорбление или увечье, как уже было сказано выше (примечание переводчика).