Марена (иначе – Мара, Морена, Морана) в славянской мифологии – богиня смерти и зимы. Имя её происходит от корня «мор», обозначающего смерть; в нашем языке существует немало слов, родственных имени этого грозного божества: морок (мрак), замерек (первозимье), замороки(начальные морозы), наконец, мор (эпидемия) и мара (злой дух, призрак). Некоторые исследователи народной Традиции видят Марену в знакомой каждому из нас с детства Бабе-Яге русских волшебных сказок – вспомните её мрачное обиталище, окружённое насаженными на колья человеческими черепами… Впрочем, с этим же персонажем связывают и Макошь – богиню судьбы, урожая, женской волшбы и рукоделия… о ней мы расскажем в другой раз.

Смерть в народных представлениях может принимать разные обличья. Иногда она – чудовище, соединяющее в себе человеческие и звериные черты – такое описание Смерти мы находим, к примеру, в стихе об Анике-воине:

«Едет Аника через поле,
Навстречу Анике едет чудо:
Голова у него человеческа,
Волосы у чуда до пояса,
Тулово у чуда звериное,
А ноги у чуда лошадиные»

Часто богиня Смерти изображается в виде скелета с оскаленными зубами или старухи – этот образ весьма распространён и в наши дни: кто из нас не знает, кто такая «старуха с косой»? Кстати о косе – кроме этого орудия, Марена представлялась нашим предкам вооружённой серпом, пилой, заступом и граблями. А.Н. Афанасьев, выдающийся русский учёный позапрошлого века пишет по этому поводу: «Такая обстановка прямо вы­текла из метафорических выражений древнейшего языка, который сравнивал губи­тельную силу смерти с понятиями, самыми близкими и доступными земледельцу и плотнику: Смерть косит и загребает человеческие жизни, как коса и грабли поле­вую траву; жнёт род человеческий, как серп колосья («яко незрелую пшеницу»); она как бы вынимает незримую пилу и, потирая ею по костям и становым жилам, расслабляет человека — и он падает, словно подпиленное дерево; наконец Смерть, работая заступом, роет людям свежие могилы». Даже о войне наши пращуры рассказывали языком крестьянского труда – в «Слове о полку Игореве» говорится:

«На Немизе снопы стелютъ головами,
молотятъ чепи харалужными,
на тоце животъ кладутъ,
веютъ душу отъ тела».

Известен народной Традиции и ещё один образ Смерти: иногда Марена приходит в обличье невесты.  Классический пример такого восприятия – «Чёрный ворон», народная песня об умирающем воине:

«Ты скажи моей любезной
Я женился на другой
Калена стрела венчала
Среди битвы роковой»

Смерть – сила, враждебная людям, но наши предки не считали её неким «абсолютным злом». Каким был бы мир, если бы не уходило отжившее свой срок? Смерть и Жизнь, Зима и Лето, Тьма и Свет – части единого целого, имя которому – Вселенная…  В одной народной сказке хитрый солдат посадил Смерть в торбу и повесил её на верхушку высокой осины. «С этой самой поры перестал народ помирать: рож­даться — рождается, а не помирает! Много лет прошло, солдат все торбы не снима­ет. Случилось раз зайти ему в город; идет, а навстречу ему древняя старушонка: в которую сторону подует ветер, в ту и валится. «Вишь, какая старуха! — сказал сол­дат, — чай, давно уж умирать пора!» — Да, батюшка! — отвечает старуха, — мне дав­но помереть пора; еще в тоё время, как посадил ты Смерть в торбу, оставалось всего житья моего на белом свете только единый час. Я бы и рада на покой, да без Смерти земля не примает, и тебе, служивый, за это от Бога непрощёный грех! ведь не одна душа на свете так же мучится!»

Отношение к смерти в старину было совершенно иным.  У наших пращуров не было панического страха перед ней, столь характерного для  современных людей, воспитанных в духе «научного атеизма» – ведь для них смерть была не концом существования, а переходом в Иной Мир. И.С. Тургенев писал в своих «Записках охотника»: «Удивительно умирает русский мужик! Состоянье его перед кончиной нельзя назвать ни равнодушьем, ни тупостью; он умирает, словно обряд совершает: холодно и просто».  До сих пор можно найти на русских кладбищах надгробные камни, на которых указано, что умерший знал (!!!) срок собственной смерти, сам сделал камень и простился перед уходом с родными и близкими…  Как же мы далеки от такого видения Мира…

Власкин Е. А.