Свен Воденинг.

Эостре — очень малоизвестная Богиня, и исключительно англосаксонская. Она совсем не упоминается в скандинавских текстах,  и только мимоходом упомянута в древнеанглийских — Бедой Достопочтенным в «De Temporum Rationale». Сведения о ней так скудны, что некоторые учёные предполагали, что она вовсе не была Богиней, а слово «Эостре» было просто названием праздника. Её имя связано со словами, означающими «восток» и «сияние». Следовательно, оно имеет отношение к теониму «Эос», обозначающему Богиню рассвета в древнегреческом пантеоне. Из-за этой связи со словом «восток», трудно найти топонимы, указывающие на её почитание. Её имя (в форме «Остара») сохранилось в немецком названии христианского праздника Пасхи, следовательно, если она была Богиней, ей также поклонялись и в Германии.

Для того, чтобы узнать что-либо о Богине Эостре (или же о Богине / Богинях, почитаемых в это время), мы должны опираться на обычаи, связанные с Пасхой[1]. Гримм в своей «Немецкой мифологии» утверждал, что «Остара, Эостре была богиней растущего света весны». Учитывая дату Пасхи, это разумный вывод. В это время собирали святую воду (росу или воду из ручьёв). Говорили, что омовение в ней возвращает молодость. Говорили, что в сельской местности видели резвящихся прекрасных девушек в совершенно белой одежде. Кроме того (согласно Гримму), говорили, что белая дева Остерроде появляется с большой связкой ключей на поясе и идёт за водой к ручью в пасхальное утро. Разумеется, пекли и ели булочки в форме крестов. Хотя это могло быть христианским нововведением, из любого исследования Традиции[2] ясно, что пироги часто использовались в языческих обрядах. И крест, возможно, является руной Гебо, или же булочки могут быть изображениями солнечного колеса. Пасхальные яйца, кажется, имеют довольно древние корни как в английских, так и в континентальных праздниках и, конечно же, символизируют начало новой жизни. Заяц, известный своей плодовитостью, тоже довольно рано появляется в пасхальных торжествах. Костры и бдения также, кажется, играли роль во многих обрядах Пасхи.

Из этих сведений видно, что Эостре, кажется, должна быть Богиней чистоты (святая вода), юности и красоты (молодые девушки), а также — Божеством начала[3] новой жизни. Квельдульф Гундарссон полагает, что она может быть аналогом скандинавской Богини Идунн. Они, как представляется, имеют много общего, за исключением яблок, которые, в Традиции,  кажется, не играют роли в весенних обрядовых торжествах,   и, по-видимому, чаще связаны с праздником урожая. Из-за этого, вероятность того, что они обе являются одной и той же Богиней, невелика, но, тем не менее, каждая из них может быть одним из образов юной Богини, связанной с новой жизнью.

Винифред Ходж (Winifred Hodge), с другой стороны, видит в Эостре ту же самую Богиню, в честь которой празднуют Вальпургиеву Ночь (смотри также Вэльбурга и Обряды Мая). Трудность здесь заключается в том, что, хотя существует много обычаев, связанных и с Вальпургиевой Ночью и с Пасхой, также есть много исключительно пасхальных обычаев, не имеющих отношения к Вальпургиевой Ночи. С Эостре связаны сияющие девы на рассвете, а с Богиней Вальпургиевой Ночи — полуночные ведьмы. Если мы обратимся к немецкому фольклору, мы увидим, что Богиня Вальпургиевой Ночи, кажется, — Хольда. Хольда — это Богиня-Мать с некоторыми тёмными сторонами. Иногда она — добрая и любящая мать, а иногда — неистовая предводительница Дикой Охоты. Это совсем не похоже на символизм, который мы видим в Пасхе, кажущейся временем невинных молодых девушек или, по крайней мере, кротких молодых жён.

Тем не менее, в некоторых областях скандинавских стран люди празднуют Пасху как время ведьм, почти так же, как их южные сородичи — Вальпургиеву Ночь. В южной Швеции   полагали, что ведьмы летают на гору Blåkulla, подобно тому как ведьмы Вальпургиевой Ночи летали на Брокен в Германии. Лично я предпочитаю считать, что шведы отмечали Вальпургиеву Ночь в праздник Эостре  (который они не называют Пасхой), а праздник Эостре — в день, который они зовут «Disting». Возможно также, что и Вальпургиева Ночь и праздник Эостре были когда-то единым целым. Сияющую Богиню Эостре чествовали днём, в то время как тёмная Хольда забирала себе предшествующую ночь. Хольда и её ведьмы символизировали зиму, в последний раз нападавшую на человечество в канун Вальпургиевой Ночи. Затем, на рассвете, Эостре и её девы, кажется, приносили весну. В самые древние времена это могло пониматься как битва между Богиней смерти Хольдой и её старухами и Богиней возрождения Эостре и её девами. Гримм в «Немецкой мифологии» упоминает несколько театральных представлений, называвшихся «ôsterspil». Эти представления изображали битву между силами Зимы и силами Лета. Часто они включали в себя танец двенадцати мужчин с мечами. В других областях Германии чучело Зимы били или сжигали. Теперь, вероятнее всего, Богини Хольда и Эостре не сражаются. Тем не менее, обязанности Хольды, Богини Йоля и домашней работы (потому что работа в помещении подходит для зимы), в значительной степени завершались в то время, когда обязанности Эостре только начинались. Возможно, если Вальпургиева Ночь и день Эостре были одним и тем же праздником, его явно двойственный образ[4] — отражение этого перехода от зимней работе к весенней, от ткачества и прядения зимой к засеиванию полей весной. Хольда, как «домашняя» Богиня была бы неуместна весной, так же, как Эостре — зимой. Поэтому день Эостре должен рассматриваться как праздник перехода.

перевод Мирослава, 11 стужня 2014 г.


[1] В английском языке Пасха — «Easter», это слово связано с именем Богини — «Eostre».

[2] Словом «Традиция» я перевожу английское «the lore», «мудрость». Сравните «folklore», «народная мудрость». Примечание переводчика.

[3] В оригинальном тексте — «начал», «beginnings». Примечание переводчика.

[4] В оригинале: «the dual imagery seen». Примечание переводчика.